Цитата:
Сообщение от Шибаев Юрий Николаевич
Советую почитать Генри Миллера "Чёрная весна"
|
Цитата:
Сообщение от sshd
и в продолжение Э.М. Ремарк "Черный обелиск"
|
Цитата:
Сообщение от aniri
"Открыла" для себя Людмилу Петрушевскую. Поразилась и зачиталась. Людмила Петрушевская Черное пальто
|
Что это вас всех на черное потянуло?

Ну а я все про любовь. А. Тосс "Фантазии женщины средних лет". Кто заинтересуется, могу прислать

. Вот отрывочек....
Был вечер, мы лежали еще потные, почти безжизненные на такой же потной и такой же безжизненной простыне и к нам только начинал приходить дар речи, взглядов и расслабленный дар движений
— Что же это такое? Почему это так? — спросила я — Вроде бы в тебе ничего особенного нет, но почему же я безумно сильно чувствую тебя?
Он не ответил, а может быть, и не знал ответа и пожал плечами. Мы молчали, хотя и не молчание это было вовсе, просто паузы в такие минуты становятся эластичными, они словно накапливают в себя время, набухают от него
— Может быть, ты любишь меня? — наконец предположил Стив.
— Слишком просто, — сказала я и, чтобы наверняка вывести его из уверенной устойчивости, добавила:
— Мало ли, кого я любила.
Конечно, он знал, что я до него никого не любила, я сама ему рассказывала. Стив повернул голову, и я увидела его глаза, похожие сейчас на две океанские впадины. Нет, мне не понравилось сравнение, слишком истертое, не для такого ощутимого взгляда, в который легко можно было погрузиться и пропасть.
— Наверное, энергия, — только и сказал он, мой родной, мой такой бесконечно родной сейчас.
Я блаженно улыбнулась, так мне стало свободно и хорошо. К телу стала возвращаться жизнь, и я уже знала, что в результате ее окажется больше, чем до того, как она, казалось, исчезла вообще.
«Энергия, — подумала я, — а ведь он прав. В нем действительно есть какое то физически ощутимое поле, которое я научилась воспринимать. Впрочем, научилась ли? Может быть, я всегда умела, просто нужно было найти человека, несущего эту энергию».
— Помнишь, как мы поцеловались в первый раз, тогда, в парке.
Я не ждала, что он ответит, я по прежнему говорила для себя, для своей памяти, для своего удовольствия, но он сказал:
— У тебя были чуткие губы. — Он замолчал, я уже хотела спросить ревниво: «А сейчас другие?», но промолчала. — У тебя все тело было чуткое.
— Откуда ты знал про мое тело? Он пожал плечами.
— А сейчас другое? — все же спросила я.
— Сейчас другое. Более животное. Жадное.
— Это плохо? — спросила я.
— Нет, не плохо. Только опасно. Это было смешно.
— В чем опасность? Для кого? — засмеялась я.
— Для тех, кто рядом с тобой. — Он задумался. — И для тебя тоже, наверное.
— Так ты боишься меня?
— Нет, пока нет.
Я поняла, что он тоже улыбнулся.
— Что это за энергия, Стив? — спросила я.
— Энергия? — Он задумался. — Это энергия желания. Я всегда хочу тебя, и это порождает энергию. И она направлена только на тебя, и только ты можешь ее распознать. Это то, что называют химией.
— Да, да, — согласилась я, — все так и происходит. Ты чувствуешь, что я тебя хочу, даже на расстоянии, даже когда я тебя не касаюсь, это в воздухе и направлено только на тебя. А я чувствую, что такая же энергия исходит от тебя, и энергия каждого из нас усиливает энергию другого.
... — Это еще называется «сойти с ума».
И он отпустил, а я, рухнув вниз, захотела снова сказать, что люблю его и что, наверное, уже сошла с ума, но промолчала и, лишь повернув к нему голову, дотянулась до него губами и чмокнула наугад.
То ли это был вкус его шеи, то ли секундное скольжение губ по коже, а может быть, потому, что я подумала о нем с мгновенно возникшим трепетом, наверное, именно поэтому, но я приподнялась и склонилась над ним, внимательно вглядываясь в каждую черточку, каждый штрих на его лице. Как ни странно, я не нуждалась в его ласке, я хотела только давать, и мне не нужно было ничего в ответ. Мои волосы соскользнули вниз, на его лицо, а губы, слегка, едва касаясь, прошлись вдоль шеи, тревожа ее легкостью движений, отдавая нежность и тепло, но и их же получая взамен, и еще его запах — нежный, тонкий, почти детский запах его кожи. Я так любила его сейчас и за спокойствие, и за благодарность в закрытых глазах, и за едва различимое дрожание кожи под моими губами.