И не только лирика...

[aniri]

И еще немного Гумилева

Ева или Лилит

Ты не знаешь сказанья о деве Лилит,
С кем был счастлив в раю первозданном Адам,
Но ты все ж из немногих, чье сердце болит
По душе окрыленной и вольным садам.

Ты об Еве слыхала, конечно, не раз,
О праматери Еве, хранящей очаг,
Но с какой-то тревогой… И этот рассказ
Для тебя был смешное безумье и мрак.

У Лилит — недоступных созвездий венец,
В ее странах алмазные солнца цветут:
А у Евы — и дети, и стадо овец,
В огороде картофель, и в доме уют.

Ты еще не узнала себя самоё.
Ева — ты иль Лилит? О, когда он придет,
Тот, кто робкое, жадное сердце твое
Без дорог унесет в зачарованный грот.

Он умеет блуждать под уступами гор
И умеет спускаться на дно пропастей,
Не цветок — его сердце, оно — метеор,
И в душе его звездно от дум и страстей.

Если надо, он царство тебе покорит,
Если надо, пойдет с воровскою сумой,
Но всегда и повсюду — от Евы Лилит, —
Он тебя сохранит от тебя же самой

[aniri]

Скажи мне об этом теперь,
Когда я тебе ещё верю,
Скажи мне об этом сейчас,
Пока я живу наяву.

Потом постарею, поверь,
И буду глухая тетеря,
Одетая в тёмный атлас,
И, может, тебя не пойму…

Ну что ты всё время молчком
В своей бестолковой манере?
Скажи мне такие слова,
Чтоб стали светлее глаза…

Ведь я же устану потом,
Закрою дубовые двери,
И ты пожалеешь, балда,
Что мне этих слов не сказал…

Пойми, я же в небыль уйду,
И косы мои поседеют,
И будет вязать у огня
Тоскливая Баба Яга…

Потом я ведь просто умру,
И ты, дуралей, не успеешь
Сказать, что ты любишь меня
И как я тебе дорога…

Автор?

[aniri]

Ждала до двух...

Ждала до двух...
Кофейный дух
С табачным спутанный...
Щелчок в замке,
И - боль в виске,
Отсчёт - секундами...

Кухонный нож...
В коленках - дрожь...
Глаза - отчаянны...
Зачем пришёл?
Уткнулась в стол,
И чашка чайная

Разбилась вдрызг...
Я - твой каприз!

Я - степь безлунная.
Я - губы в кровь.
Я - вой волков.
Я - нервы струнами.

Я - ночь-беда.
Иди туда,
Где ждать - обязаны.
Зачем - ко мне?
Спиной - к стене,
И тушь размазана...

Остался шаг.
Звериный страх...
Нож звякнул, падая...
Ладонь - к губам...
Ловлю слова...
"Другой не надо мне!.."

Все сны смешав,
Ползёт, шурша,
На платье молния...
Да кто поймёт,
Что твой полёт -
Моя агония?

Автор?

[aniri]

Я б купила себе
Пару новых сапог,
Чтобы было ногам суше,
И пошла бы бродить
По узорам дорог,
Открывая весне душу…

Шёл бы мартовский снег
Вперемежку с дождём,
Под ногами была б слякоть…
И какой-то чудак, -
Не с похмелья притом! –
Стал бы вдруг обо мне плакать…

Он бы с крыши кричал
Мне какую-то чушь,
Мол, «возьму и к тебе прыгну»,
И стояла бы я
Средь сугробов и луж,
Свято веря в его игры…

Он бы очень хотел
Что-то мне подарить,
Да другим обещал тоже…
И заметил бы вскользь
«Она хочет любви!..
Только где ж это взять, Боже?..»

Я б купила себе
Пару новых сапог,
Что бы было ногам суше,
И ушла бы к весне,
Отряхнув каблучок
И ещё – заодно! – душу…

Автор?

[aniri]

Ю. Лермонтов

Любить... но кого же?.. на время - не стоит труда,
А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? - там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и все там ничтожно...

---------------

Страшись любви: она пройдет,
Она мечтой твой ум встревожит,
Тоска по ней тебя убьет,
Ничто воскреснуть не поможет.


Совет

Если, друг, тебе сгрустнется,
Ты не дуйся, не сердись:
Все с годами пронесется -
Улыбнись и разгрустись. -
Дев измены молодые
И неверный путь честей
И мгновенья скуки злые
Стоят ли тоски твоей? -

Не ищи страстей тяжелых;
И покуда бог дает,
Нектар пей часов веселых;
А печаль сама придет.
И, людей не презирая,
Не берись учить других;
Лучшим быть не вображая,
Скоро ты полюбишь их.

Сердце глупое творенье,
Но и с сердцем можно жить,
И безумное волненье
Можно также укротить...
Беден! кто, судьбы в ненастье
Все надежды испытав,
Наконец находит счастье,
Чувство счастья потеряв.

[aniri]

Автор: Ковальчук Людмила

Хокку (хайку)

Белые лебеди спустились на луг
Отдохнуть от далекой дороги,
Словно снега теплом укутав наши сердца

В свете ночных фонарей,
Цепляясь за звезды,
Кружат легко паутинки сплетенных душ

Белые ночи прекрасны
Пронизаны таинственным светом
И нежностью летних снов

Набежавший сумрак грозы
Несет с собою прохладу ливня,
Стрелами молний дарит земле энергию силы

Слившись с машиной в единое тело,
Летящим метеоритом в пространстве,
Главное - чувствовать ветер удачи!

Паучок, попавший из леса в квартиру,
Похож на песчинку в измерении новом
Затерянной в лабиринтах уюта.

Легкой походкой ступая по сонной аллее,
Девушка взгляд к облакам обращает,
Звездную пыль каблучками вздымая

Деревянная крыша дома, прогретая летним зноем,
Кажется местом откуда возможно
Дотянутся рукою до солнца

[aniri]

Автор: Ковальчук Людмила

Хокку (хайку)

Клейкий зеленый листок
Смотрит на солнце, играя с ветром,
И все дороги вселенной видны на его ладонях

Зовущие крики уток
Слышны в голубом просторе,
Их ждут родные озера, вместившие вечность

Река плавно несет свои воды
Скрывая в себе силы характер,
Тонет улыбкой в просторе неба и ветра

На берегу реки, залитом солнцем,
Стоит одинокая береза
Как дирижер над оркестром зеленого луга

Быстротечность времени незаметна,
Когда жизнь наполнена смыслом,
Ниточки дней сплетаются в годы

Теплый ветер ласкает лицо,
Улыбки детей светятся радостью,
Нет ничего прекраснее простоты дней, открытой сердцем

Скорость вмещает дороги жизни,
Пробитые насквозь мыслями правых и виноватых,
Сливающихся в гармонию света

Железо может быть живым,
Когда имеет форму и мысль,
Воплощенную в форму

[aniri]

Ольге Бешенковской посвящается

Пришла горестная весть: в ночь с 4 на 5 сентября 2006 года ушла из жизни журналист, очеркист, писатель, но прежде всего, поэт, - поэт Ольга Юрьевна Бешенковская.
Ушла, как и жила, мужественно, достойно.
Как сообщил её муж Алексей Владимирович Кузнецов, Ольга Юрьевна просила не устраивать парадных похорон, завещав проводить её в последний путь лишь мужу и сыну.
Давид Гарбар


"ОЛЬГА БЕШЕНКОВСКАЯ родилась и выросла в послевоенном Ленинграде, окончила ЛГУ, что не помешало ей после многих лет труда в журналистике стать… кочегаром. Там же, в подвале, придумала и стала издавать журнал «Топка» — орган Творческого Объединения Пресловутых Котельных Авторов. Получила первый редакторский опыт, в эмиграции ставший еще одной профессией.

НЕ ПРИЕМЛЕТ слова «поэтесса» — только «поэт». Одновременно считает, что особенно хорошо удается поэту проза. Тому подтверждение — нашумевшая повесть, точнее, лирическое и философское эссе «Дневник сердитого эмигранта».

Ольга живет в Штутгарте. За эти годы — более тысячи публикаций, шесть поэтических сборников. Одна из немногих приехавших, кто стал членом Союза немецких писателей (помимо членства в Союзе писателей Петербурга). В Германии местного русского поэта знает местный читатель: Olga Beschenkovskaia пишет и публикуется и на немецком языке."

[aniri]

Что поделаешь, мы не бессмертны,
не бессменны, не пали с небес...
И судьбы голубые конверты
получаем с доплатой и без.
И теперь, в ожиданьи итога,
усмехнусь, посмотрев на часы,
что грехи в бухгалтерии Бога
нерадиво кладут на весы...

„Это стихотворение Ольга Бешен-ковская написала в декабре прошлого года, узнав о своей страшной болезни. «Лечили от туберкулеза, а оказалось совсем другое», – без тени обреченности рассказывала она мне по телефону. Наверно, сыграло роковую роль и ее вечное, ежеминутное курение. Представить Ольгу без сигареты в руках невозможно. Она сама шутила, что курит не как сапожник, а как целая табачная фабрика....“

[aniri]

Стихотворения Ольги Бешенковской печатаются из книги «Беззапретная даль», Нью-Йорк, 2006, изд-во Alexandria

Что-то стала сниться вся жизнь, по сериям,
И почти что в каждом кадре – родители...
И не так уж важен распад империи,
Небо – вот что кажется удивительным!
«Не пора ли к нам? – слышу шепот в шорохе
Облаков и листьев. – Рискни, отчаливай...»
Ах, какие мы в благодати олухи,
И какое счастье – обрыв отчаянья...
Я уже спокойней камней, отглаженных
Чередою волн. Не киплю, не сетую.
Привести б в порядок дела бумажные:
То – в печаль высокую,
то – в офсетную...
И не то чтоб все, хоть вчерне, окончено,
Но ложусь пораньше, и руки – наголо...
И растет, и ширится купол сводчатый:
Рафаэля лоджии? Шелест Ангела?..

2000

* * *
Глупости говорим, банальности:
вот вчера еще сидел здесь, трудно поверить...
Перед смертью бессильны – жители ирреальности.
И, смешно сказать, на ночь мы запираем двери...
Все равно войдет, когда ей заблагорассудится,
и задует свечу иль на месяц-другой рассядется...
Захлебнется поэма. И чья-то любовь не сбудется.
И нахлынет родня: приютит, кто сервиз – кто платьице...
Череда обрядов – вот и все пребывание
в этом, пусть из миров не лучшем, но все же, все же
здесь мы сами дали цветам и зверям названия...
И тебя сотворили, Боже.

2005

[aniri]

Из цикла «Диагноз»

По небу ангелы бегали
и оставляли следы,
легкие, розово-белые,
тоньше морозной слюды.
Яркое солнце ноябрьское
тихо за крыши скользя,
было похоже на яблоко,
так, что банальней нельзя.
Вот ведь какая идиллия,
если о жизни всерьез.
Кремль, и Рейхстаг, и Бастилия
ниже, чем уровень слез...

7 декабря 2005

***
Картинных галерей щадящий тихий свет,
Торжественный покой страстей, зажатых в рамы.
Как ясно на душе... Нас не было и нет.
И чей-то острый шаг – как зуммер телеграммы.
Мне живопись давно дороже, чем слова.
Я так и вижу рай: с ликующим паркетом...
Вот бабочка Дега... Вот мокрая трава...
А за окошком вход, оцепленный пикетом.

8 декабря 2005

[aniri]

***Из цикла «Диагноз»

Мне опостылела кровать
И смирный саван шить...
Мне надоело умирать –
И я решила – жить!
Вернуться к прерванным делам,
К укладке кирпичей.
Наперекор антителам
И выдумкам врачей.
Любой нарост – не больше гланд,
И, значит, скажем: нет!
Что знает бледный лаборант
О силе наших недр...
О сопромате от Стиха,
О рифмах начеку...
Проснемся раньше петуха:
Весна, ку-ка-ре-ку!..

10 декабря 2005

***
От первой строчки все,
от первой строчки...
Все заморочки,
и дойти до точки.
И вдруг себя увидеть из трамвая:
Живая! Еще живая!
Еще друзьям протягиваю руку,
Еще успею выучить науку.
Залечь бы только с книжкой на диване...
Кто там шепнул: «науку расставаний...»?..

10 декабря 2005

[aniri]

Не в Штутгарте на кладбище еврейском,
Но где угодно, хоть бы и под Ейском.
(Подумаешь, ни разу не была –
так, значит, буду!) Но не лягу с теми,
с кем не садилась. Подлое их племя
Толпится у халявного стола.

Что надо мной: ромашка или камень –
Не ощутить подземными руками.
Я буду слушать птиц и тишину.
Они ж пускай ползут друг к другу в гости.
(Покуда их обнявшиеся кости
Друг с другом не затеяли войну)...

Не в Штутгарте на кладбище еврейском!
Пусть на Карибском или на корейском –
Любые любы мне колокола.
Но – не скандалы, распри, пересуды
И яства из отравленной посуды...
Спаси, Господь, как крошку со стола,
Меня, жестоковыйную…

2005