Status: Легенда
Регистрация: 20.04.2004
Сообщения: 1,238
Вес репутации: 0 
|
Кто мы такие?
Каждый из нас, или почти каждый, может задать себе этот вопрос.
Взгляд на проблему национальности и на принадлежность к оной:
Взято: РГ-РБ - 41/2006, смотреть здесь: _http://www.rg-rb.de/2006/41/ste.shtml
«А ты кто такая?»
Есть вопросы, которые уяснил для себя однажды – и на всю жизнь хватает. А есть такие, которые десятилетиями решаешь-решаешь, а жизнь подбрасывает все новые повороты темы, и они поворачиваются все новыми гранями. Хотя вроде бы дефиниция остается той же самой.
Вот, скажем, национальная самоидентификация... Ладно, оставим все эти мудреные иностранные слова. Попросту говоря: я никогда не сомневалась, что я – еврейка. Мало того, если бы привелось встретиться с инопланетянами, и они спросили бы меня: «А ты кто такая?» – я бы, наверное, сказала: «Я – Ира Стекол, родилась в Москве в 1949 году, еврейка». Ну в точности, как в советской анкете. Так что одно из двух – или анкетная психология вошла в мою плоть и кровь, или советская анкета вовсе не так проста и представляет собой отнюдь не набор штампованных сведений, а истинный сгусток высшей мудрости.
Впрочем, когда я вошла в возраст усиленного анализа, лет так вокруг пятнадцати, призадумалась: а по какому, собственно, признаку я так уверенно определяю свое еврейство? Верующей иудейкой я себя точно не ощущаю, обрядов, даже формально, не исполняю, языка не знаю, культуры тоже... Ну, один-единственный, хоть и нежно любимый, Шолом-Алейхем – так почему? И закралось жуткое подозрение: может быть, живя в антисемитской стране, я просто-напросто осознаю свою принадлежность к лагерю изгоев? Так сказать, обратная проекция? Ну, как у Сент-Экзюпери: попробуйте начать преследовать людей с родинкой на левом виске – они мигом осмыслят себя как некое сообщество. Призадумавшись, я стала просчитывать варианты: а если я окажусь на необитаемом острове – буду ли чувствовать себя принадлежащей к народу Книги, или мне для этого потребен хоть один антисемит? Вопрос носил, конечно, совершенно академический характер, поскольку, даже несколько в ту пору идеализируя «Запад», я не могла не понимать, что антисемиты есть повсюду, и их не может не быть, пока на свете останется хоть пара евреев – ну, это такая метафизическая штука, которую походя не проанализируешь – может, как-нибудь в другой раз.
Кстати, я вот так впроброс назвала Россию антисемитской страной, хотя знаю, что на этот счет даже среди моих сверстников и земляков и даже членов моего карасса есть разные точки зрения. Вообще, иногда создается такое впечатление, что Москва, скажем – 50-х – 90-х годов, вовсе не одна, а было несколько «Москв», разительно отличавшихся друг от друга. Ладно, это тоже отдельная тема, а я, к сожалению, жила в городе, где не только царил государственный антисемитизм, но и процветала бытовая юдофобия, что, понятно, было уже вполне привычно, но от этого отнюдь не более приятно. Так что, если бы я вдруг вздумала позабыть о своей национальной принадлежности, мне о ней живенько напомнили бы бдительные соотечественники. Положа руку на сердце, удовольствия в этом не было никакого, а поскольку чувство национальной гордости было мне чуждо, как чужда вообще любая гордость за все, чего я не сделала собственными руками (а этого сделанного так мало, так мало) – постольку ритуальная «жидовская морда», получаемая с ритмической регулярностью, вовсе не вызывала гордости и всплеска национального самосознания, а всякий раз неприятнейшим образом царапала за душу, и даже гораздо чувствительней, чем «притеснения по пятому пункту» чисто административного характера: от конкретного человека, как ни говори, обида гораздо обидней, чем от безликого государства.
Когда я оказалась в Германии, довольно быстро поняла, что мне представилась отличная возможность разобраться со своей этой самой идентификацией. Конечно, здесь не необитаемый остров, и антисемитов, вполне реальных, очевидно, не надо разыскивать днем с огнем, но скажите – как мне их опознавать? Если они сами себя не обнаруживают? К моему вящему изумлению, я вскоре уяснила себе, что искусство выявлять «жидовские морды» с расстояния ста шагов, и даже с полушага, немцами утрачено. А ведь было! Мне даже поведал один юный абориген – было это лет пятнадцать назад: «А, да, мне мой дедушка рассказывал, что он может отличить еврея визуально! Я – не могу». (Интересно, жив ли еще тот дедушка?) Ну и как они могут назвать меня «жидовской мордой», ежели не считывают заложенного в ней кода? Они и не называют. А завзятые антисемиты, даже если ухитрятся меня каким-то мистическим образом идентифицировать, все равно вслух не скажут – слава Богу, здесь это по сию пору остается неприличным, – в частном же порядке, пожалуйста, пусть зачахнут от ненависти к евреям, пусть хоть всю подушку проплачут – лишь бы это не выносилось в социум.
Правда, коренное население едва не свело меня с ума, выясняя, каким таким образом я считаю себя еврейкой, если не хожу в синагогу и не соблюдаю кашрут – знают они про него, знают! Прошло Бог знает сколько времени, пока до меня дошло, что они намертво отождествили религию с национальностью, и с этим ничего уже не поделаешь. То есть – товарищ не понимает. Ну, думаю, не понимают – и не надо, мне же лучше, а я пока в тишине и покое додумаю эту тему. И додумала.
Ладно, пусть я на необитаемом острове. Но, если я в здравом уме и не страдаю амнезией, всегда остается прошлое – во мне и для меня. Мой народ преследовали и гнали долгие столетия. Я в этой цепи. Я – ее звено. И, не утратив начисто памяти, невозможно отменить историю, даже если представить себе невероятное – что все преследования по волшебству прекратились отныне и навеки. Но они не прекратились. Так что есть не только история, но и география: в той же Москве маловменяемый юноша кинулся с ножом все-таки не в евангелистскую церковь (что тоже – Боже сохрани!), а в синагогу. И это существует. И, кроме того, есть Израиль... Почему-то только здесь, видимо, освободившись от гнета злободневного дискомфорта «по национальному признаку», я смогла осознать, что это – моя страна. Понятие родины для меня довольно туманно, но, если бы мне пришлось инопланетянам назвать «свою» страну, я бы, наверное, назвала ею Израиль, где я даже ни разу не была. Ну, ничего, еще не вечер... •
Ирина Стекол
|
Линейный вид
