Status: Активный участник
Регистрация: 06.05.2007
Сообщения: 165
|
Re: Snowboard
Хождение по грани.
1 марта.
Нам нужен дроп! Весь день без вертикали и дропа. Уже самому грустно.
Все, едем в Кулер, как и обещал, под занавес отличного дня катания. Со снегом сегодня на редкость подстава. Посыпало вчера ещё, а сегодня, вопреки прогнозам, хорошая такая оттепель. Нет, не оттепель: там, наверху, включили весеннее солнце, прибавили печку на максимум и поджаривают, точно шашлыки, южные склоны гор. Ещё совсем немного, и заговорят они громоподобно, сбрасывая с себя сырой тяжёлый снег, точно ставшую ненужной шубу, не глядя куда. Затрещат по логам вековые кедры, вздыбятся подпруженные речки, набирающие силу.
Ну а мы в 5 вечера стоим на старте в Кулере. Который раз я здесь? кто бы считал..
350 метров неизвестно чего.
"Торопимся!"
Стартую както даже неожиданно для себя "Епт! Забыл крестик показать!" Перед стартом нужно скрестить палочки и стукнуть, такая традиция.
Наст. Противно хрустит. В ногах ощущение, будто топчешь лыжами сухари.
Снег не сырой, не то что утром на Разминочном, после которого мы ушли на кайфовые ровные и мягкие севера.
Останавливаюсь перед трещиной, которая здесь постоянно прописана весь сезон, с ноября по апрель. Долго объясняю как нужно проехать. Все, кроме одного участника, проезжают как я сказал. Дальше большой пятиметровый дроп. Саня выскакивает вперёд и становится ниже него. Начинает меня подбивать на прыжок. Слепляю снежок и бросаю его сверху на предполагаемое место приземления - снежок мягко тонет. "Наста нет! а почему? хм.. Нафиг-нафиг". Сразу живо представилась картина как я приземляюсь в него и толкаю эту, скорее всего, кашу вниз. ОБхожу слева, группа подтягивается. Валеры-замыкателя все не видно. "Ну где же ты мой хороший? Валить уже отсюда нада." ...Появился.
Чтобы не стоять над этим дропом посреди кулуара, говорю Сане, чтобы он ждал сигнала и двигался ко мне, когда я пересеку кулуар слева направо, под прикрытие леса.
Снова наст, отлично! двигаюсь по нему вправо, смотрю вниз, на выкат. Днём по кулуару скатилось несколько небольших комочков снега, и их дорожки-следы убегают почти прямолинейно вдаль, сходясь в одну точку.
..Внезапно лыжи увязают в рыхлом сыром снегу. Скорость снижается до нуля. Повсюду сперди, сверху и снизу трещины. Снег мокрый. Под ним чувствуется жёсткая подложка. Внимательно смотрю на трещины: в размере не увеличиваются, сидит стабильно. Сразу поворачиваюсь и кричу Сане, чтобы не ехал сюда, мол, трещины, опасно. ПОказываю крест руками, если он не слышит. Услышал. Стоит. Теперь пора как-то технично свалить из этой зоны. Мля, откуда здесь такой мокрый снег? теневая сторона одного и того же кулуара, по логике вещей именно здесь должен быть он замёрзшим. Если на светлой стороне он уже застыл, то кто его подгревает здесь??? Чушь какаято.
До березняка в которм можно безопасно перевести дух и подумать что делать дальше остается метров 20.
"Долго стоять нельзя, шевелиться нельзя, топтаться нельзя. Здесь находиться нельзя!" От этой мысли становится веселее, немного усмехнувшись, осторожно начинаю двигаться до края зоны трещин вперёд, к правому краю кулуара, в том же направлении, что и въехал в эту зону нестабильности. не свожу глаз с них, ловлю каждое изменение.
Ничего не происходит. Отлично!
Вот и зона пройдена, как вдруг впереди, метрах в пяти, снег неожиданно проседает, рисуя полуокругом тёмные тонкие трещины. Сразу смортю вверх, и тут мне кажется, что это я взглядом ломаю и рву снег, куда ни посмотрю. Выше, ниже спереди, сзади - все треснуло. Скорость очень маленькая, снег буквально вклеивает лыжи в свою массу.
... Трещины медленно расширяются, снег рвется, как мокрая вата. Все. Счет пошёл на десятые доли секунды.
Я так уже делал. Абсолютная уверенность в приеме позволяет не мешкая действовать. Направляю лыжи под 45 и начинаю двинаться к краю очага. Нужно преодолеть каких-то 5 метров до березняка. лыжи отказываются ехать. Остановка. Снег срывается с места и начинает
плыть мимо меня. Я стою на кантах посреди потока жидкого снега,
шумящего как вода, в надежде что слой не толстый и меня не смоет эта серая масса.
Глубина растёт, шум все громче. Начинает стаскивать. Разворачиваю прямо вниз. ощущение будто встал на эскалатор и пытаешься скатиться по нему быстрее всех.
... Плавно опережаю поток, до переднего края, окаймлённого бурунчиками, буквально шаги. Главное здесь и самое сложное - выдержать разность скоростей, которая окажется весбма существенной, когда выскочишь на статичный снег. Трудно не упасть.
... перед самым фронтом лавины все трескается и вспучивается.
Больше ехать некуда.
Обидно. до края можно было дотянуться рукой. И дальше скорее всего быть свободным. Теперь это невозможно так же
, как невозможно выпрыгнуть из самолёта, который падает, потомучто ты пассажир, намертво пристёгнутый к креслу.
Я знал что впереди дроп и единственным моим нашсом было выйти из
лавины и уйти вправо до него. Теперь я набирал скорость, с которой с него прыгать не положено. плохо помню сам момент приземление. Скорее всего вылетел как попало, хорошо помню лишь удар плашмя о снег, упал лицом вниз, головой вперёд. Лыжи сразу громко отстегнулись, это порадовало. Вспомнил что нужно сгруппироваться и сохранять пространство вокруг лица. руки держать сперди, колени поджать. Никаких плавательных движений, ато этот пластилин оторвет руки и не заметит. Сразу снег вокург приевратился в кусок резины, которая начала сдавливать, сковала движения и я больше ничего не мог делать, кроме как слушать шум снизу, постоянно пытаться оттолкнуть от лица и груди снег. Становилось все темнее, лавина набирала скорость, это чувствовалось по перегрузкам на поворотах: меня тов давливало , то сжимало, то резко бросало вниз, и в то же врем явокруг оставался один и тот же неподвижный снег, будто едешь в какой-то капсуле. Пахло сырой землёй и водой. куски снега лезли в рот, давили на глаза. И все сильнее чувствовалась мощь стихии, в которой я оказался.
В какойто момент я вдруг понял что самому выбраться не удастся ни при каком раскладе. Мне выпала честь наблюдать эти ощущения.
Лавина шла все медленнее, все сильнее давило на меня со всех сторон, все труднее было отталкивать от себя массу снега. Но движение продолжалось, и я ждал момента, когда она останоится, и эти тиски сожмутся по-настоящему. И тут снег глухо заскрипел, будто вагон поезда, меня начало сжиматьпо продольной оси, и я принял невольно позу младенца. Стало совсем темно. А через мгновение - тихо...
... Оказлось что в лавине невозможно вдохнуть. Воздух есть, сколь угодно, но вдыхать его некуда. Как я ни воевал за буквально жизненное пространство, снег победил и теперь я мог делать кроличьи микровдохи, которые нисколько не удовлетворяли потребностей в кислороде, после долгой борьбы. По рации меня вызывал Саня, я его слышал великолепно, но ответить ничего немог.
Да и что бы это дало? скажу, что я под снегом?
Я мог свободно шевелить только пальцами в горнолыжных ботинках.
Я знал что нужно быстро успокоиться, чтобы экономить воздух. У меня датчик, а значит меня найдут. У меня фулфэйс, котор |
