В Берлине, на территории общинного центра Хабад-Любавич, началось строительство копии Стены плача – одной из главных еврейских святынь. Сооружение займет площадь в 100 кв. м. 19 тонн иерусалимского «золотого песчаника» уже доставлены в Германию, они обработаны точно так же, как в израильском оригинале. По словам раввина Йехуды Тайхталя (Yehuda Teichtal), копия Стены плача в Берлине не станет местом молитвы, но будет «символизировать возрождение еврейской жизни в германской столице».
Желание «Сименса» покончить со своими коррупционными скандалами, оказывается, не так легко осуществить. Многие менеджеры осознанно бойкотируют расследование. Тем временем стал известен еще один случай взятки общим размером более 100 миллионов евро.
Девиз Петера Лешера (Peter Lscher), нового шефа корпорации, гласит: «Быстрей, быстрей и быстрей!». Увы, на практике все не так однозначно. В махинациях со взятками и нелегальными кассами замешаны многие ведущие сотрудники «Сименса», и они вовсе не заинтересованы в том, чтобы их вывели на чистую воду.
Американская юридическая фирма Debevoise & Plimpton, которая по поручению компании проводит внутреннее расследование, на днях озадачила наблюдательный совет своим докладом. Многие руководители отделений концерна, в первую очередь в Австрии, Бельгии и Греции, целиком блокировали работу проверяющих. Они отказались участвовать в опросах под предлогом, что у них нет времени, и не позволили ревизорам заглянуть в свою финансовую документацию.
Несмотря на сопротивление, юристам удалось раскопать еще одну аферу: по их данным, в одном из отделений концерна через теневые банковские счета в Лихтенштейне прошло более 100 миллионов евро. Ранее уже были выявлены взятки на общую сумму 420 миллионов, в первую очередь в подразделении телекоммуникаций.
Участие американской фирмы в расследовании неслучайно. От его результатов будет зависеть политика ведомства по биржевому надзору в США: если скандалы не будут разъяснены и улажены, «Сименсу» грозят многомиллиардные штрафы или вовсе запрет на получение госзаказов в Соединенных Штатах.
Лешер собирается сделать концерн «более прозрачным и более однородным». В рамках этого плана уже сейчас продано одно из крупнейших дочерних предприятий, поставщик автомобильного оборудование Siemens VDO с годовым доходом в 10 миллиардов. Его за 11,4 миллиарда евро приобрел немецкий концерн Continental. На вырученную сумму «Сименс» планирует купить американское предприятие по производству медицинской техники. Сделка уже совершена, осталось только дождаться разрешения тамошних властей.
Дмитрий Зиновкин
__________________
PS Весна!
Последний раз редактировалось aniri, 09.08.2007 в 21:52.
Необычный проект стартовал в аэропорту Дюссельдорфа. Там для неимущих собирают духи, шампуни и другие жидкости, запрещенные к провозу в самолете. Пассажирам предлагают выбор: или в мусорную корзину, или на благие цели. По словам инициаторов, как правило, люди выбирают второе. Партнерами в этом начинании выступили местные гуманитарные организации. Они подчеркивают, что всегда предоставляют исчерпывающую информацию о дальнейшей судьбе пожертвований. Для аэропорта это еще и освобождение от ненужного «склада»: в месяц там набирается более 8 тонн. А по всей Германии за неделю на КПП в аэропортах задерживается предметов на сумму более 2 млн. евро.
Нет худа без добра
Знаменитая Долина гейзеров на Камчатке, недавно затопленная в результате схода двух мощных селевых потоков, стала еще живописней, считают экологи. Представитель Камчатского отделения Всемирного фонда дикой природы Лора Уильямс пояснила: «Получилось так, что на месте схода селя сформировалось одно большое озеро и сеть маленьких озер, осталась и часть гейзеров. В каком-то смысле долина стала еще более привлекательной». По словам Уильямс, после открытия долины туристы смогут наблюдать за красотой сформировавшихся озер, гейзеров, естественным процессом восстановления долины, «ведь люди нечасто видят, как на их глазах меняется лицо земли».
В Берлине, на территории общинного центра Хабад-Любавич, началось строительство копии Стены плача – одной из главных еврейских святынь. Сооружение займет площадь в 100 кв. м. 19 тонн иерусалимского «золотого песчаника» уже доставлены в Германию, они обработаны точно так же, как в израильском оригинале. По словам раввина Йехуды Тайхталя (Yehuda Teichtal), копия Стены плача в Берлине не станет местом молитвы, но будет «символизировать возрождение еврейской жизни в германской столице».
"Русская Германия"
спрашивается, а зачем еврейская жизнь в германской столице????
спрашивается, а зачем еврейская жизнь в германской столице????
Чувство вины за Вторую Мировую.
Это будет уже второй памятник посвящённый еврейскому народу.
Первый представляет собой волны из бетонных блоков различной высоты
(постараюсь найти фото).
Мнения самые противоречивые.
9 мая в Берлине был открыт памятник жертвам Холокоста – массового уничтожения евреев нацистами в годы их правления в Германии. Сама идея установить этот памятник сегодня, в наши дни, весьма значительна. Немецкое руководство не считает, что вопрос о Холокосте закрыт решениями Нюрнбергского суда или Хельсинских соглашений. Немцы до сих пор переживают ответственность всего народа за преступления нацистов, они отказываются установить какие-то временные пределы покаяния, и это отличает позицию немцев от позиции россиян, которые не считают свой народ ответственным за преступления сталинского режима. Между тем, ни Гитлер, ни Сталин, конечно, не смогли бы совершить преступления такого масштаба, когда жертвы исчисляются миллионами, без поддержки широких народных масс.
Можно понять нежелание людей взять на себя ответственность за исторические трагедии. Психологически это понятно. Но нужно не забывать, что отчасти вина за сталинские и нацистские преступления лежит и на всех тех политических силах, в том числе демократических, которые вольно или невольно способствовали формированию тоталитарных режимов. Это неприятная диалектика. Но, не признавая ее, мы оказываемся вообще не способными понять происхождение всякого зла, в том числе и тоталитаризма.
В памятнике, установленном в Берлине по проекту Питера Эйзенманна, каким-то образом, хотя лишь отчасти, удалось выразить обе стороны проблемы. Прежде всего тут прослеживается связь преступления с самими правящими режимами. Мемориал стоит неподалеку от здания Рейхстага и Бранденбургских ворот, он отчасти занимает место, на котором стояла канцелярия Геббельса, и неподалеку от бункера, в котором покончил с собой сам Гитлер. Но, с другой стороны, этот мемориал не отделен от современного городского пространства ни стеной, ни зеленой изгородью. Жуткий антимир его узких проходов между серыми гранитными глыбами как бы входит в ткань современной городской среды. И его доступность символизирует, что и сам фашизм отнюдь не факт давно погребенной истории, что он может возродиться в любой момент и коричневое безумие может вновь обрушиться на головы каких-нибудь новых жертв.
Эйзенманн построил свой монумент, как модель такого чудовищного антимира, в который можно легко войти и незаметно оказаться в почти безвыходном положении, в окружении этих серых столбов – не то монстров, не то могил, чего-то абсолютно противоположного жизни и счастью.
Эйзенманн сознательно стремился избежать в своем памятнике любого оттенка сентиментальности, способной вызвать катарсические слезы, очищающие душу и совесть посетителей, позволяя побывавшим в его пространстве сказать: «Слава Богу, это уже давно прошло и больше не повторится». Нет в памятнике и того, что так любят в России – ощущения победы над злом. Зло здесь, хоть и повергнуто, но как бы живо – глядишь, и вырастут эти серые грибы, и дорастут до неба.
Эта тема, как замечает обозреватель газеты «Нью-Йорк Таймс» Николай Урусов, имеет и практические функциональные аспекты. При сооружении памятника архитектор и городское начальство не упускали из вида, что он может стать местом паломничества неонацистской молодежи. Для того, чтобы стенки гранитных глыб не были обезображены граффити, их покрыли особым составом, отталкивающим аэрозольную краску. Правда, предложение Эйзенманна устроить информационный центр монумента в бывшем бункере Геббельса все же было отвергнуто, так как власти опасались, что это сделает его местом, слишком привлекающим неонацистов.
Все это говорит о том, что в памятнике жертвам Холокоста Эйзенманну удалось преодолеть известный дидактический момент, свойственный еврейскому музею Даниеля Либескинда, расположенном неподалеку. Однако концентрация идеи зла и его непреодолимости, выразившаяся в сугубом геометризме и монотонной решетке всей этой композиции, свидетельствует, на мой взгляд, о том, что в арсенале современной архитектуры и монументального искусства так и не появилось средств, способных выразить противоречивость самого нацизма и фашизма. Здесь они предстают перед нами, как нечто только нечеловеческое. Как некое космическое зло, обрушившееся на землю из других, далеких от человека и человечности миров. Но суть фашизма и нацизма не только в том, что он творил чудовищные по безжалостности преступления, но и в том, что они творились «от души» и сопровождались риторикой любви к родине и своему народу. Трудно не вспомнить, что поджог здания Рейхстага (возможно, провокационный), который хорошо виден с территории монумента, вызвал шквал гитлеровской риторики, направленной против терроризма, что почти совпадает с современной западной и восточной антитеррористической риторикой.
Трудно отрешиться от мысли о том, что памятники, посвященные победе над фашизмом, построенные Вучетичем и здесь, в Германии, и на Волге, по своей эстетике почти совпадают с эстетикой самого Третьего рейха и при незначительных модификациях, могли бы означать нечто, вполне в духе нацистской пропаганды. Это, конечно, объясняет причину отказа Эйзенманна от подобной реалистической пластики, но никак не снимает проблему отсутствия средств выражения и отражения подлинной сути нацистской трагедии немецкого народа в современном искусстве.
Надо отдать должное мужеству германского руководства, осмелившегося построить этот памятник в самом центре Берлина и придать ему такой масштаб, пригласить архитектора- американца, что наряду с покаяниями, принесенными вновь канцлером Герхардом Шредером, свидетельствует о живой политической совести. Это особенно можем оценить мы, русские, не только до сих пор не сподобившиеся покаяния за сталинские преступления и не рискнувшие установить на месте памятника Дзержинскому соответствующий памятник жертвам коммунистического режима, но даже воздвигающие вновь памятники Сталину, хоть и в Якутии. Разумеется, Сталин и Гитлер – фигуры слишком разные, и с точки зрения личностей и с точки зрения политических идеалов их едва ли можно как-то уравнять. Но их сближает то, что они совершали зло, опираясь не только на машину устрашения и подавления инакомыслия в виде гестапо или КГБ, но и на искреннюю любовь народных масс и столь же искреннюю порой преданность групп партийных фанатиков. Вот эта страшная диалектика народной любви, которая может при случае уничтожить другой народ и даже свой собственный, творя не только расовый геноцид, но и социальный суицид, – тема, не нашедшая пока что воплощения в монументальном искусстве и архитектуре нашего времени. Видимо, для нее еще не созрели культурные условия, и осуществить ее (а осуществить ее придется, если мы хотим в будущем жить по-людски) – дело будущего.
я понимаю памятник жертвам фашизма, но а причем здесь Стена плача. Мне кажется это не правильно
и потом почему еврейскому народу, разве другие нации не уничтожались
Еврейские сообщества в Германии очень активны.
Большая помощь и поддержка из Америки.
Читала, что жертвам фашизма других народов так же выплачиваются компенсации.
Но здесь уже играют роль симпатии, антипатии и пропаганда.
Не каждый проигравший может быть так бесстрастен и благороден,
чтобы простить своего победителя.
Советские памятники жертвам фашизма в Берлине в прекрасном состоянии.
Были подписаны договоры по уходу за сов. памятниками нем. стороной при выводе сов. войск из Германии.
Были там лично, правда несколько лет назад, но у немцев с чистотой и аккуратностью полный порядок.
