Лирика

[Dawntreader]

Мне нравятся стихи Бориса Рыжего, но долго и много не читаю. Мне кажется, он мог бы стать как Пушкин, но не пережил определенной ступени. Очень жалко.

* * *
Как пел пропойца под моим окном!
Беззубый, перекрикивая птиц,
пропойца под окошком пел о том,
как много в мире тюрем и больниц.

В тюрьме херово: стражники, воры.
В больнице хорошо: врач, медсестра.
Окраинные слушали дворы
такого рода песни до утра.

Потом настал мучительный рассвет,
был голубой до боли небосвод.
И понял я: свободы в мире нет
и не было, есть пара несвобод.

Одна стремится вопреки убить,
другая воскрешает вопреки.
Мешает свет уснуть и, может быть,
во сне узнать, как звезды к нам близки.

[Dawntreader]

Еще одно

* * *
Я уеду в какой-нибудь северный город,
закурю папиросу, на корточки сев,
буду ласковым другом случайно проколот,
надо мною раcплачется он, протрезвев.

Знаю я на Руси невеселое место,
где веселые люди живут просто так,
попадать туда страшно, уехать - бесчестно,
спирт хлебать для души и молиться во мрак.

Там такие в тайге расположены реки,
там такой открывается утром простор,
ходят местные бабы, и беглые зеки
в третью степень возводят любой кругозор.

Ты меня отпусти, я живу еле-еле,
я ничей навсегда, иудей, психопат:
нету черного горя, и черные ели
мне надежное черное горе сулят.

И еще.
* * *
Снег за окном торжественный и гладкий,
пушистый, тихий.
Поужинав, на лестничной площадке
курили психи.

Стояли и на корточках сидели
без разговора.
Там, за окном, росли большие ели -
деревья бора.

План бегства из больницы при пожаре
и все такое.
...Но мы уже летим в стеклянном шаре.
Прощай, земное!

Всем все равно куда, а мне - подавно,
куда угодно.
Наследственность плюс родовая травма -
душа свободна.

Так плавно, так спокойно по орбите
плывет больница.
Любимые, вы только посмотрите
на наши лица!

[gubaydullina regina]

Люблю стихи Афанасия Фета.

Если ты любишь, как я, бесконечно,
Если живешь ты любовью и дышишь,
Руку на грудь положи мне беспечно:
Сердца биенье под нею услышишь.

О, не считай их! в них силой волшебной,
Каждый порыв переполнен тобою;
Так в роднике за струею целебной
Прядает влага горячей струею.

Пей, отдавайся минутам счастливым,-
Трепет блаженства всю душу обнимет;
Пей - и не спрашивай взором пытливым,
Скоро ли сердце иссякнет, остынет.

[yrelav]

Как снег в июле - пух тополей,
Кружит и вьюжит - невесомый чародей.
Заносит одинокий след - в тени аллей,
Как череду унылых , монотонных дней.

И всё о том же ....

Зануда ветер, в кроне тополей,
Играет серебром в лучах заката.
И кружит пух над маревом полей,
Уносит прочь, на вечно, без возврата.

[Ефим Копейкин]

Сообщение от yrelav

Как снег в июле - пух тополей,

Чукотская лирика:
(по мотивам yerlav)
Как тополиный пух в июле снег,
Кружит-вьюжит над кочковатой тундрой.
Заносит след прошедших мимо оленей,
И летом на Чукотке вечно утро.

:-))))

З.Ы. Снег в июле на Чукотке - обычное явление.

[yrelav]

Из велосипедного блокнота:
Я был сейчас в лесу-такая красота!
Там аромат весны, густой, дурманит.
Кукушка, неустанно, куковала мне года,
Но я считать не стал,
ведь всёравно обманет.

[Dawntreader]

Молодец, Валерий!

[Dawntreader]

Песня...

В ПАРУСИНОВЫХ БРЮКАХ
А. Тальковский, П. Вегин

В парусиновых брюках, широких, залатанных, длинных
Мы бродили вразвалку, чуть набок была голова.
Мы придумали море таким, как на старых картинках,
И условились так, что открыты не все острова.

Мы придумали город, где сушатся старые сети,
Где вокзал и причал одинаково рыбой пропах.
Мы придумали город, в котором суровые дети,
И развешаны компасы вместо часов на столбах.

Мы придумали Совесть - такую, что дай Бог любому.
Если где-то беда, то попробуй-ка спрятать глаза;
Если крик за окном, то попробуй не выйти из дома,
Если в шторм кто-то тонет, попробуй гасить паруса.

А потом, как положено, возраст такой наступает -
Вырастаем из улочек детства, из милой земли.
Стрелку компас меняет, и город придуманный тает,
И пора уходить, и пора нам сжигать корабли.

Только я обманул вас: прическу сменил и походку,
Ну а парусник сжег, чтоб пахуча была и крепка,
Золотой и янтарной смолой просмолил свою лодку
И отправил на ней по морям своего двойника.

Лодка эта приходит не в солнечный день, а в ненастье,
Только знаю, что если глаза мне застелит туман,
Если я промолчу, откажусь от чужого несчастья -
Город мой, мою лодку и имя сожжет Капитан.

В парусиновых брюках, широких, залатанных, длинных
Мы бродили вразвалку, чуть набок была голова.
Мы придумали море таким, как на старых картинках,
И условились так, что открыты не все острова.

[gubaydullina regina]

Когда мне говорят о красоте
Восторженно, а иногда влюбленно,
Я почему-то слушая, невольно
Сейчас же вспоминаю о тебе.
Когда порой мне, имя называя,
О женственности чьей-то говорят,
Я снова почему-то вспоминаю
Твой мягкий жест, и голос твой, и взгляд.
Твои везде мне видятся черты,
Твои повсюду слышатся слова,
Где б ни был я - со мною только ты,
И, тем гордясь, ты чуточку права.
И все же, сердцем похвалы любя,
Старайся жить, заносчивой не став:
Ведь слыша где-то про сварливый нрав,
Я тоже вспоминаю про тебя,,,

Э. Асадов.

[gubaydullina regina]

Человек всемогущ, словно бог,
Вечно в поиске, вечно в движенье.
Он боязнь высоты превозмог
И планеты своей притяженья.
До чего человек уязвим!
Балансирует вечно по грани:
Каждый камень, нависший над ним,
Может сдвинуться, грохнуться, грянуть.
Человек изворотлив, как черт,
Впрямь владеет он дьявольской силой-
Улыбаясь, к немилой идет,
Улыбаясь, уходит от милой,,,
Как же слаб этот черт, этот бог!
Сколько раз от единого слова
Стать несчастным мгновенно он мог
И счастливым мог сделаться снова!

[Dawntreader]

Сообщение от gubaydullina regina

Когда мне говорят о красоте
Восторженно, а иногда влюбленно...

Здорово!
Только не соотносится как-то - женственность, мягкий жест, и сварливость.
Я таких не встречала.

[Dawntreader]

Юрий Левитанский
* * *
Всего и надо, что вглядеться, - Боже мой,
всего и дела, что внимательно вглядеться, -
и не уйдешь, и никуда уже не деться
от этих глаз, от их внезапной глубины.
Всего и надо, что вчитаться, - боже мой,
всего и дела, что помедлить над строкою -
не пролистнуть нетерпеливою рукою,
а задержаться, прочитать и перечесть.
Мне жаль не узнанной до времени строки.
И все ж строка - она со временем прочтется,
и перечтется много раз, и ей зачтется,
и все, что было в ней, останется при ней.
Но вот глаза - они уходят навсегда,
как некий мир, который так и не открыли,
как некий Рим, который так и не отрыли,
и не отрыть уже, и в этом вся печаль.
Но мне и вас немного жаль, мне жаль и вас,
за то, что суетно так жили, так спешили,
что и не знаете, чего себя лишили,
и не узнаете, и в этом вся печаль.
А впрочем, я вам не судья. Я жил как все.
Вначале слово безраздельно мной владело.
А дело после было, после было дело,
и в этом дело все, и в этом вся печаль.
Мне тем и горек мой сегодняшний удел -
покуда мнил себя судьей, в пророки метил,
каких сокровищ под ногами не заметил,
каких созвездий в небесах не разглядел!

[Алла]

Спасибо, Юля, за Левитанского. Это и мой один из любимых поэтов.

Я медленно учился жить,
ученье трудно мне давалось.
К тому же часто удавалось
урок на после отложить.

Полжизни я учился жить,
и мне за леность доставалось -
но ведь полжизни оставалось,
я полагал,
куда спешить!

Я невнимателен бывал -
то забывал семь раз отмерить,
то забывал слезам не верить,
урок мне данный забывал.

И все же я учился жить.
Отличник - нет, не получился.
Зато терпенью научился,
уменью жить и не тужить.

Я поздно научился жить.
С былою ленью разлучился.
Да правда ли,
что научился,
как надо, научился жить?

И сам плечами лишь пожмешь,
когда с утра забудешь снова:
не выкинуть из песни слова
и что посеешь, то пожнешь.

И снова, снова к тем азам,
в бумагу с головой заройся.
- Сезам,- я говорю,- откройся! -
Не отворяется Сезам.